Сколько копий было сломано в попытке создать нечто, работающее по нечетким законам и способное при этом к формализованному обучению. В попытке создать нечто,что позволит более не передавать знания, а иметь их всегда на расстоянии задания вопроса. Дабы более не требовалось о чем-то мучительно передавать знания и принимать их.

За всю историю было написано уже столько слов,высказано на папирусе, пергаменте, бумаге, магнитном слое и кварковом манушинусе уже столько и обо стольком. Ведь, чтобы людям было о чем писать, о чем спорить, носитель их слов не имеет морального права существовать вечно. Как не вечен сам мозг человека и информация в нем для остального человечества. Впрочем, сам прогресс всегда и шел к максимальному обьему информации на минимальном объеме пространства в том числе ценой надежности носителя. Вмятина на папирусе не значит для него ничего. Даже если этих вмятин сотни, все равно, спустя годы и годы, информация может быть из него превращена обратно в мысли, идеи, воспоминания. Царапина на магнитном слое, даже одна, означает потерю сразу всего. А ответ в виде верного ветвления вашей начальной идеи внутри манушинуса не прочитать уже при одном только простом нежелании автора оного быть понятым вами (согласно вашему уровню интеллекта, быстроте мысли и внутреннему стремлению к познанию) и именно нужным, а не ровно обратным образом.

Казалось бы, вот универсальная книга, которую можно понимать снова и снова...
Но как и с управляемыми гравитационными петлями, все пошло чуть дальше, чем видели создатели первого манушинуса.

Именно это побочное свойство инновационного носителя оказалось крайне полезным для решения вечной проблемы некомпетентности авторитетов и фатальных ошибок вследствии этого. Потому как данное свойство в виде принятия однозначных решений самим носителем информации, вполне может быть использовано и в другом направлении: достаточно инкапсулировать внутрь друг друга несколько простых задач на понимание и положить внутрь сам вопрос для обсуждения. И сразу же во время любого публичного обсуждения идеи, не остается тех, кто думает пустые слова: они просто не понимают мысли других и не мешают им ни шумом, ни авторитетом.

Но с появлением манушинусов из-за этого свойства сначала были сняты все недосказанности, все недопонимания. Затем начались казни тех, кто явно недостоин существовать. А потом началась одна война на всеобщее истребление.

Можно сколь угодно долго утверждать, что переработка на биотопливо семи миллиардов населения планеты было необходимой чисткой генетического фонда, но кто сейчас может поручиться,что ни один настоящий инноватор не был ошибочно обвинен в неразумности, прежде чем был принят закон о недопустимости немедленной переработки непонятых десятью? Ведь у сосланного на южный материк чуждых разуму, все равно остается шанс на возвращение, как только он как-либо решит задачу безопасного прохода к зоне возврата в радиоактивной пустыне, что осталась от северного материка. Благо, манушинус удалось усовершенствовать так, чтобы он сам умел создавать реальность для сознания. В самом деле, ну какая может быть реальная ссылка туда, где даже тараканы боятся появляться из земли?

Впрочем, феномен манушинуса состоит в том, что с его развитием и усовершенствованием отпала сама необходимость в хранении информации для передачи между людьми. Зачем передавать, если при достаточном понимании, любой из живущих в любое время знает и так обо всем. Достаточно лишь задать правильный вопрос. Хранение же не информации, а чувств перестало быть актуальным для общества без возможностей индивидумов скрывать свое знание. Да и сами чувства, при доступе к любому знанию и опыту, перестали существовать.